Казахстанец с пересаженным сердцем рассказал о жизни после трансплантации

Автор: Онель Китапбаева,

Добавлено: 30 июня 2017 г. в Персоны.

Просмотров: 7263   Комментариев:

Данияр Абдулов – казахстанец, который уже два года живет с пересаженным сердцем. Он стал 28-м человеком, которому сделали операцию по трансплантации сердца у нас, в Казахстане. В интервью Hommes.kz он откровенно рассказал о том, через что проходят люди, которым необходим донорский орган, и почему важно как можно скорее изменить отношение казахстанцев к посмертному донорству.


Данияр, расскажите свою историю. Почему вам понадобилась трансплантация сердца?

Я с детства был слабеньким ребенком, мама постоянно водила меня по врачам, больницам, но мне долгое время, вплоть до 31 года, не могли поставить диагноз. Доктора говорили, что моя болезнь похожа на многие другие, в частности, ДЦП. На самом деле, оказалось, что у меня мышечная дистрофия Эмери Дрейфуса. Из-за того, что мне никак не могли поставить диагноз, я скептически относился к отечественной медицине. И только в 2012 году врачи впервые обнаружили, что у меня проблемы с сердцем. Я прошел обследование, после чего сказали, что есть отклонение от нормы, но в целом, жить можно, главное, отказаться от сигарет, алкоголя и других вредных привычек. Настоящую причину постоянных болезней выявили, наконец, спустя два года. У меня появились сильные отеки, я подумал, что дело в почках, и лег в железнодорожную больницу в Астане. Там меня осмотрели, и сказали, что проблема явно не с почками, а однозначно с сердцем. После этого меня направили в кардиоцентр. Я лег на обследование, и мне сразу сообщили, что потребуется пересадка сердца.

В чем именно была проблема?

Если говорить простыми словами, мое сердце очень сильно растянулось. Левый желудочек растянулся в 4 раза сильнее нормы, правый – в 8 раз. С такой проблемой обычно сталкиваются профессиональные спортсмены или люди, имеющие пагубные привычки. Есть даже такой термин – «бычье сердце», которое подразумевает растянутое сердце вследствие сильных физических нагрузок. Я не отношусь ни к тем, ни к другим. Но факт оставался фактом, мое сердце было огромного размера, и врачи сказали мне, что мне останется прожить с ним где-то год или два. Обычно люди с диагнозом Эмери Дрейфуса доживают лет до 28. Поэтому врачи были удивлены тем, что я дожил до 31 года. Поначалу мне предлагали поставить два искусственных желудочка. Я посмотрел, как эти аппараты будут работать – это настоящее мучение. И сказал: «Ребята, давайте или сделаем пересадку, или оставим все, как есть. Лучше я спокойно умру, чем буду себя так мучить».

Вы долго думали, прежде чем решиться на такой шаг? У вас к тому времени уже не было сомнений в отечественной медицине?

Честно сказать, мне многие задавали этот вопрос, не побоялся ли я соглашаться на операцию здесь, в Казахстане. Но, наверное, на меня большое впечатление произвел коллектив кардиоцентра. Все доктора молодые, болеющие своим делом, многие из них мои ровесники. Глядя на них понимаешь, что они заточены на результат, можно сказать, отвоюют тебя. Не было никаких препонов, о которых говорят люди, вынужденные лечиться за государственный счет. Может, дело еще и в том, что я сам по себе позитивный человек, легкий на подъем. Я поговорил с доктором из республиканского диагностическом центр, он учился в Венгрии. Спросил у него, имеет ли смысл делать трансплантацию. Ведь если мой организм «посадил» родное сердце, то же самое будет с донорским органом. Доктор убедил меня в том, что мне на самом деле необходима пересадка сердца, чтобы жить дальше. Я связывался с Жанибеком – это первый человек, которому сделали трансплантацию сердца в Казахстане пять лет назад. Спрашивал, каково это – перенести такую операцию. Он мне ответил – все будет нормально, проснешься после операции и будешь жить дальше. Все эти факторы вкупе, плюс то, что мне быстро нашли донорский орган, не оставили у меня сомнений в том, что трансплантацию делать нужно.

Примерно в какие сроки удалось найти донорский орган?

На самом деле, мне повезло – после того, как я выписался из больницы, где я провел около трех месяцев, буквально через полторы недели мне позвонили и сказали сдать анализы. Оказалось, что как раз на тот момент нашли мужчину из Усть-Каменогорска. Ему констатировали смерть мозга, и с его матерью вели переговоры, согласится ли она отдать сердце. И она согласилась, причем отдала не только сердце, но и все другие органы. В общей сложности, она спасла пять человек. Вообще люди могут месяцами ждать орган. Они ждут, когда умрет другой человек, чтобы они могли жить. Как бы это не звучало, так оно и есть. Есть множество нюансов, по которым орган «находит» своего пациента. Во-первых, если в листе ожидания есть молодой человек и пожилой, операцию постараются сделать молодому. Не знаю, насколько это гуманно. Во-вторых, в идеале нужно подбирать орган человека той же национальности, примерно с такими же параметрами по росту и весу, чтобы объем крови в организме донора совпадал с объемом крови пациента. Естественно, есть еще множество факторов, но я не могу точно назвать их. После того, как орган транспортировали в Астану, пригласили меня и еще двоих пациентов. Насколько я помню, один из них был из Балхаша, второй из Алматы. Почему так важны анализы – потому что нужно знать, сможет ли организм справиться в постоперационный период. Некоторые люди меня удивляют – например, парень из Балхаша готовился к пересадке сердца, но при этом потихоньку курил. А у парня из Алматы, как и у многих пациентов, перед операцией начали появляться сомнений, стоит ли соглашаться на пересадку. В итоге, для операции выбрали меня.

Расскажите, как прошла сама операция, подготовка к ней и первые дни после пересадки сердца.

Накануне перед операцией мне приснился сон, будто у меня родился сын. Я не женат, у меня нет детей, но я помню, как я был рад во сне, и проснулся в таком хорошем настроении. Моя мама, наверное, подумала, что я схожу с ума. Я посмотрел в соннике значение сна, и прочитал, что рождение ребенка – к хорошим новостям. И еще в тот день, когда мне делали операцию, начался Курбан Айт. Даже такая мелочь имеет значение, я воспринял этот день как положительный знак. Оперировал меня молодой врач, ученик известного трансплантолога Юрия Владимировича Пя. Хотя изначально планировалось, что меня будет оперировать сам Юрий Владимирович, но в это время его не было в городе. Операция длилась шесть часов. Когда я проснулся, мне сразу принесли горсть таблеток, пришла женщина, спросила, как я себя чувствую, может, хочу чего-нибудь поесть, они мне приготовят то, что я попрошу. Оказывается, доктора уделяют огромное внимание тому, чтобы пациенты после трансплантации чувствовали себя настолько хорошо и комфортно, насколько это возможно. Пока я лежал в реанимации, я мог заказывать самые разные блюда. Все это ради того, чтобы «пересадочники» почувствовали вкус к жизни. И знаете, опять же, некоторые люди меня удивляют. Они воспринимают это как должное. Я сам был свидетелем того, как пациент после операции собирался разработать инструкцию, как правильно ухаживать за человеком, перенесшим трансплантацию сердца. Я достаточно быстро пришел в себя. Врачи удивлялись – учитывая, что у меня был сложный случай, все переживали, кто будет за мной ухаживать.

Как вы себя чувствуете сейчас, спустя два года после трансплантации?

Я скажу так – все зависит от того, как мы сами относимся к ситуации. Я чувствую себя нормально. Не ощущаю того, что сердце не мое. Конечно, после пересадки сердца человек уже не может вести абсолютно полноценную жизнь. Я не могу сейчас пахать физически, мне противопоказаны нагрузки. Каждые две недели нужно сдавать анализы, раз в год в целях профилактики я ложусь на обследование. Теперь все медицинские процедуры мне нужно делать только в кардиоцентре. К примеру, если мне нужно к стоматологу, я не могу пойти в обычную стоматологию. Любая инфекция для меня сейчас может стать губительной. Я каждое утро, в 8 часов пью таблетки, но не жалуюсь. Я рад тому, что живу. После таких жизненно-важных операций, так или иначе, происходит переоценка ценностей. Если раньше я уделял много времени мелочам, злился из-за них или переживал, то сейчас я знаю, что стоит моих сил и внимания, а что – нет. Но не все это понимают. Я общаюсь с «пересадочниками», и знаете, они все грустные. Не умеют радоваться жизни. Некоторые из них продолжают уповать на что-то. К примеру, я общался с одним «пересадочником», так вот, он уверен в том, что он – избранный. Что у него будет три жены и 40 камазов. При этом он живет в съемной комнате в общежитии, за которую платит по 30 000 тенге в месяц, и не хочет делать ничего. Правда, у пациентов после операции иногда «сносит крышу» под воздействием гормональных препаратов, думаю, у него как раз такой случай. Что еще хотелось бы отметить – все операции по трансплантации у нас проводятся бесплатно. Я не заплатил ни копейки ни за орган, ни за дорогостоящую операцию. В Беларуси она стоила бы 100 000 долларов. Препараты для снижения иммунитета мы также получаем за счет государства. В России таких условий нет. Поэтому просто нужно ценить то, что для тебя делается, и не жаловаться на медицину.

После недавнего случая, произошедшего в Актобе, казахстанцы начали интересоваться темой посмертного донорства. Поделитесь своим мнением на этот счет.

Перед тем, как мне сделали операцию, я сказал своей матери: «Если я умру, отдай оставшиеся органы – печень, почки». И подготовил официальный разрешительный документ. Хоть мои органы и слабоваты, но они пригодны к пересадке, они еще могли бы спасти чью-то жизнь. Какая мне разница после смерти, какие органы у меня будут, а каких – не будет? Червям в земле тоже без разницы. Я могу понять родственников парня, которым сложно прийти в себя после его смерти. Но самое главное, что органы умершего человека, которому они уже никогда не пригодятся, дают кому-то жизнь. Пока люди этого не поймут, трансплантология у нас не будет развиваться. На постсоветском пространстве самой продвинутой страной в области трансплантологии является Беларусь. Они пересаживают любые органы с 2009 года. Пока мне здесь не нашли сердце, я собирался ехать за органом в Беларусь, уже даже начал собирать деньги. Там все делается в рамках закона – пишешь заявление, становишься на учет, и в течение двух недель тебе находят донорский орган. И это спасает сотни жизней. Те, кто сегодня плачут над телом родственников и отказываются дать разрешение на изъятие органов, они не думают, что завтра могут оказаться на месте тех, кому жизненно необходима трансплантация. Это касается не только тех, кому требуется пересадка сердца. Подумайте, сколько в Казахстане людей, которым нужно пересадить почку или печень. Все они жили обычной жизнью, и даже не думали о том, что станут инвалидами. Парни, которые зимой ныряют прорубь, подвергают себя огромному риску заболевания почек. Человеческая почка сокращается до размера изюма, вы знали? И после этого требуется пересадка. Но если почку или печень можно пересадить от живого донора, то сердце, понятное дело, нет. Мы иногда пафосно говорим, что человек должен оставить что-то после себя. Самое важное, что мы можем оставить – это детей, ну и частичку себя, пусть это будет орган, который даст жизнь другому человеку. Если, прочитав это интервью, хотя бы два-три человека решат стать донорами посмертно, это уже будет большим делом.

Вы знаете, чье сердце вам пересадили? Или личность донора всегда является тайной?

Это является тайной. Я хотел узнать, чье сердце мне пересадили, возможно, встретиться с родственниками. Но эти данные не раскрывают, и вот по какой причине. Пока люди на эмоциях, они могут дать разрешение на изъятие органов. А затем, спустя какое-то время, могут взглянуть на это с другой стороны. Их родственник умер. А ты остался жив благодаря ему. И последствия могут быть всякими, не исключено, что родственники донора начнут просить вознаграждения.

И, напоследок, расскажите, чем вы занимаетесь сейчас?

Я хочу раскачать тему, за которую в Казахстане мало кто берется – привести в порядок систему КСК. Я стал самым молодым председателем КСК в 22 года, сейчас мне 33. Хочу доказать, что обслуживание жилых домов, благоустройство дворов не будет проблемой, если подойти к этому делу с умом и ответственностью. Я стараюсь привлекать акимат к деятельности своей частной компании, и, думаю, что у меня все должно получиться.  


Расскажи друзьям: 


Краткая ссылка: http://hommes.kz/blog/846/


NEW
ТОП
Похожие записи