Талгат Калиев: «Соцсети могут превратиться в наркотик для государства»

1-1890.jpg

Известный политолог Талгат Калиев, автор популярного Телеграм-канала Kaliyev Channel сегодня один из тех, кто, находясь в эпицентре политических событий, доступно и интересно рассказывает о них людям. Со своих страниц в соцсетях он поднимает общественно-значимые вопросы, к его мнению прислушиваются ведущие СМИ и аудитория. В нашем интервью Талгат рассказал, как начиналась его карьера, о нынешних казахстанских героях и о том, почему не стоит строить свою историю успеха.


Талгат, сегодня вас знают как политолога, мы, со своей стороны, как колумниста серьезных изданий. Было бы интересно узнать, как вы начинали свою карьеру?

Я поступил в кокшетауский филиал Целиноградского сельскохозяйственного института, но так и не закончил его – после первого курса взял тайм-аут и добровольно ушел в армию. Уезжал служить я из СССР, а вернулся в независимый Казахстан. Это было для меня полным шоком, казалось, люди говорили на другом языке! Они что-то покупали за сотни тысяч рублей, и казалось, все это происходит в какой-то другой реальности. Я чувствовал, что на два года выпал из жизни – когда я уезжал, сотня рублей считалась большой суммой. Работая в сельском хозяйстве, я зарабатывал 500 рублей, и мог купить себе на них джинсы-варенки, и это считалось очень круто. И тут я возвращаюсь, а люди уже все считают в миллионах. Я понимал, что отстал от жизни. Для начала решил восстановиться в университете, но для этого, как мне сказали, было необходимо оплатить 300 тысяч рублей. Таких денег у меня не было, поэтому я пошел зарабатывать. Устроился на одну фирму, освоил бартерные сделки - обменивал куртки на зерно, уже через полгода открыл свой магазин. Через четыре года, когда, окончив университет, я отвлекся от бизнеса и некоторое время работал инженером по технике безопасности в селе, мой объект сгорел, а компаньон исчез, оставив меня ни с чем. В те годы это случалось сплошь и рядом, но я чувствовал себя полнейшим лузером. Это стало для меня первым уроком. Оставаться после этого в Кокшетау я не мог, поэтому приехал в Алматы, но и здесь меня никто не ждал – первые два месяца я пытался устроиться охранником, подрабатывал заправщиком, но даже на такие низкооплачиваемые места я не мог устроиться, хотя у меня на руках был диплом И, чтобы хоть чем-то официально заниматься, поступил заочно на журфак КазГУ. Осваивая новую профессию, я успел наладить сотрудничество с крупнейшими изданиями, и уже во время учебы устроился корреспондентом в газету «Новое поколение». Собственно, с этого и началась моя журналистская карьера.

Вы освещали политические темы, будучи журналистом?

После четырех лет работы в Алматы я переехал в Астану. Здесь мне удалось сделать интервью с генпрокурором и с министром внутренних дел, главному редактору понравились материалы. И я предложил ему откомандировать постоянного человека, чтобы налаживать связи, создать свою паутину и добывать инсайд. Инициатива наказуема, и летом 2000-го я переехал в Астану. Это было 26 июля, а сессия Парламента начинается в сентябре. Первое время я слышал от журналистов такие страшные слова, как «регламент правительства», «регламент работы Парламента», и не понимал ничего, для меня это было китайской грамотой. Но я не терял времени зря, и уже в сентябре у меня было досье на каждого депутата, их психологический и политический портреты, связи, интересы – я знал о них все! А к концу года у меня были номера мобильных телефонов всех депутатов, они сами искали выходы на меня, чтобы дать мне интервью. Причем я мог сказать: «Напишу о Вас, если удивите меня жестким резонансным запросом, если зацепите меня». Самым простым способом было отреагировать на публикации нашей газеты и обсудить поднятую тему на заседании Палаты. Мы получали резонанс, общественно значимая проблема дальнейшее обсуждение, депутат – собственную долю пиара. Дошло до того, что через два года работы, стоя на очередном заседании Парламента, я услышал: «Журналист Калиев втягивает в орбиту своих политических игр депутатов Мажилиса Парламента, манипулирует ими». В этот момент внутри у меня все похолодело. На кону была моя репутация, но депутаты, один за другим выходя с заседания, говорили мне: «Молодец! Держишь удар». Надо признать, что в тот момент я заигрался, но понял, как журналистика может влиять на политические процессы. Это был первый опыт в сфере политических технологий.

Почему же вы ушли из журналистики?

Я думал, что делаю свою работу во благо страны, но после этой ситуации понял, что ни один человек не способен делать стопроцентное благо. После этого я поработал два года на телевидении, а затем стал советником министра внутренних дел. В тот период в руководстве МВД собралась очень интересная команда. Нам удалось запустить несколько резонансных инициатив – мы создали первый общественный совет по контролю над деятельностью милиции, отчетные встречи участковых. И, кстати, новая система штрафов за нарушения ПДД, введение средств видеофиксации нарушений – это также было нашей инициативой. Можно ругать эти нововведения сколько угодно, но именно в тот период удалось добиться резкого снижения смертности на дорогах.

В 2007-2008 годах я работал в МИДе – в те годы создавался комитет международной информации, и мы занимались продвижением имиджа Казахстана за рубежом. А еще через пару лет я решил поступить в аспирантуру в Москве. Мое пребывание там совпало с Арабской весной, этой теме была посвящена моя научная работа, и именно тогда я стал интересоваться ролью социальных сетей в политических событиях. С тех времен и до сих пор социальные сети являются для меня рабочим инструментом.

1-1883.jpg

В последнее время мы видим очень много примеров, когда соцсети помогают решать резонансные общественные проблемы. Что вы думаете об этом феномене?

Нельзя переоценивать социальные сети. Государство не должно работать только тогда, когда раскручивается маховик социальных сетей, иначе он превратится в эффект наркотика, когда власти будут ждать очередного импульса из Интернета. А без этого не будут регистрироваться уголовные дела, проводиться расследования, решаться другие проблемы. Зачем – ведь этого никто не заметил, и ладно. Но у этого феномена есть и обратная сторона. Незрелое общество или хорошие манипуляторы могут начать пользоваться настроением людей в соцсетях для решения своих персональных политических вопросов. Например, для того, чтобы устранить какого-нибудь министра или акима. В борьбе кланов или политической борьбе будут нанимать специальных людей, которые очень легко смогут поднимать волну в соцсетях, раскачивать любую проблему до гигантской.

Вам не кажется, что уже сейчас прослеживается следующая тенденция – чтобы решить какую-либо проблему, или хотя бы обнародовать ее, людям легче обратиться к топовым блогерам, нежели в соответствующие инстанции?

Проблема гораздо глубже. Быть блогером у нас не трудно. Сам феномен социальных сетей заключается в том, что он размывает эффект морального выбора человека. Если раньше, видя какую-то проблему, нужно было либо остановиться и помочь, либо пройти мимо и стать плохим – для себя, для общества, для человека, которому не помог. Сейчас же, увидев, что кому-то плохо, можно просто сфотографировать, проходя мимо, выложить фото в соцсети и стать хорошим. Другие люди в это время поставят лайк, лежа на диване, сделают репост и будут считать себя героями. Стать героем, помогая в Интернете, добиться успеха на этом поприще, создать себе нужный образ – легко. Весь Инстаграм создает иллюзию всеобщего успеха – все путешествуют, шопятся, не вылезают из ресторанов, а я начинаю думать, что один живу неправильно, вкалываю, и вообще я какой-то не успешный. В Фейсбуке параллельно идут какие-то морализаторские рассуждения. Здесь все такие отважные – либо они вещают о морально-нравственных вещах, либо бросаются на традиционно-национальные устои, либо начинают хайповать. И никто не пытается разобраться в самом предмете. Проблема в том, что сейчас очень трудно выделиться. Для этого нужно иметь серьезное содержание – быть очень умным, или стать чемпионом, к примеру. А можно просто выматериться или раздеться – и готово, тебя заметили.

Почему, в таком случае, у людей появляется потребность выделиться в обществе, почувствовать себя героями?

Начнем с того, а есть ли у нас общество? Если вы посмотрите значение этого термина, то прочитаете: «Общество - это добровольное объединение индивидов, вступая в которое каждый индивид обретает более высокие качества». В классическом виде общества у нас нет. У нас есть общественные группы, а единого общества, которое способно создавать собственные моральные ценности, адаптировать их, в котором люди становятся лучше – такого общества у нас нет. В нормальном обществе должно быть понятие героев, образы конкретных героев и антигероев, должны быть пределы, за которыми ты становишься изгоем. Благодаря отсутствию общественной морали у нас появляются такие, как Усенов. За последние 25 лет мы не видим ни одного абсолютного героя, нет ни одного потрясшего, прогремевшего, хорошего литературного произведения от современных писателей. Мы не знаем конкретных авторитетов, какими, например, в советское время были Ауэзов, Мусрепов, Макатаев. А сейчас кто?

Так в чем, по-вашему, причина того, что у нас нет общества как такового?

Потому что оно не может родиться моментально. Мы пережили смену общественно-политических формаций, мы пережили распад одного государства и рождение другого. Раньше мы жили в социалистическом обществе, где было отрицание религиозности, частной собственности средства производства, культивировался коллективизм. А сейчас у нас провозглашается прагматизм, индивидуализм, во главу угла ставится рыночная экономика, допускается религиозность, поэтому нужна полная перестройка общества. Старые правила здесь работать не могут. Сейчас мы переживаем этот болезненный процесс.

Каким, в таком случае, вы видите новое общество?

Я верю, что оно будет лучше. В моем понимании, оно не может быть экономически хорошим, а морально так себе, или очень креативным, но бестолковым. Верю, что новое общество будет гармоничным во всех отношениях. Я просто верю в людей и в хорошее в людях. В каждом человеке оно есть. Верю, что 90% людей на Фейсбуке в своих постах и комментариях руководствуются искренними порывами. Это как минимум означает, что у нас очень много неравнодушных людей, значит, они воспитывают своих детей правильно. Надеюсь, что все эти испытания, которые на нашу долю выпадают, не пройдут зря. Я видел распад Союза, я был пионером, мы давали клятву «К борьбе за дело Коммунистической партии будь готов!», и это в третьем классе, в 10 лет, представляете? Нас готовили умирать. В нашем поколении очень много потенциальных героев, готовых умереть, но очень мало людей, готовых созидательно жить. А нынешнее поколение у нас зациклено на мнимом успехе. Между жизнью (сейчас я имею ввиду нынешний момент, радоваться жизни здесь и сейчас) и мнимым успехом, они выбирают успех. А его невозможно достичь.

Почему? Разве не стремление к успеху мотивирует людей двигаться вперед, становиться лучше?

Потому что молодые ребята и девушки думают: «Вот я сначала должен/должна добиться успеха, а потом буду получать удовольствие от жизни». Но успеха нет. Спросите у успешных людей, считают ли они себя таковыми. А затем спросите у себя, стоит ли гнаться за ним, или все-таки нужно просто жить. 

Вы значитесь вице-президентом республиканской федерации Кекушин-Кан каратэ-до. Какое значение имеет каратэ в вашей интеллектуальной и творческой жизни?

Очень помогает. Если вернуться к теме успеха, то успешным я бы назвал не того, кто однажды поднялся, а того, кто способен подниматься после каждого падения. В жизни неважно как ты бьешь, важно, как ты держишь удар. За каждым состоявшимся мужчиной стоит собственная история ошибок и падений. Чем чаще ты падал, тем сильнее ты становишься.


Просмотров: 3719   Комментариев:

Расскажи друзьям: 


Краткая ссылка: http://hommes.kz/blog/1174/


NEW
Похожие записи