Мурат Дильманов о том, почему казахи не умеют смеяться над собой

15822626_1168764209846016_4380874188633770783_n.jpg

Мурата Дильманова знают на Фейсбуке как художника-карикатуриста, создателя Уятмэна и нарицательного образа чиновницы Распили Екиматовны. Он считает, что нашему обществу остро не хватает умения смеяться над собой, а между тем, иногда это лучший способ найти выход из ситуации. О том, где грань между иронией и оскорблениями, зачем он коллекционирует нелепые высказывания чиновников и будет ли карикатура на Президента, Мурат рассказал в нашем интервью.


Мурат, расскажите, как у вас появился интерес к карикатуре? С чего вы начали свою деятельность именно в этом жанре?

До того, как я занялся карикатурой, у меня был свой небольшой бизнес по прикладному искусству. И как-то раз мой родственник предложил пойти работать в газету, рисовать карикатуры. Тогда он назвал смешной для меня оклад, я посмеялся, но согласился. До этого я рисовал, но не думал, что буду заниматься карикатурой. А затем увлекся, стал участвовать в различных конкурсах, да и зарплата, как оказалась, была не такой уж смешной, потому что художники зарабатывали в основном на процентах. Cвою первую тысячу долларов я заработал именно на карикатуре.

В чем секрет настоящей карикатуры – привлекающей внимание, забавной, доносящей смысл без лишних слов?

Я уже не раз говорил, что задача карикатуры – донести единицу мысли до широкого круга. Высшим пилотажем я считаю донесение мыслей без подписи. Насколько я знаю, такая карикатура широко использовалась в Советском Союзе. Но бывает так, что нужно пояснить контекст определенной картинки, и тогда небольшой поясняющий текст сразу придает ей новые смысловые грани. Вот недавно, к примеру, нарисовал заметку из жизни. По аллее Гагарина шел мальчик с бабушкой. Он гордо нес в руках маленькую птичку, а бабушка шла за внуком и несла его рюкзак, сумки, авоськи. Бабушка была счастливая, мальчик – гордый, и это было забавно. Я подписал картинку: «Первоклассник, дорога домой». Я рисую не только на политические или социальные темы, в первую очередь меня интересует наше общество, люди.

У некоторых героев, которых вы создаете, есть реальные прототипы. Где для вас та грань, которую важно не перейти, чтобы не оскорбить человека?

Видите, я считаю, что умение смеяться над собой – показатель зрелости общества. Чаще всего под карикатурные образы попадают люди публичные, и они должны понимать, что получать в свой адрес не только восхваления – это нормально. К примеру, в США считается, что если вы относите себя к публичным людям, то вы априори предоставляете СМИ право использовать ваш образ. А у нас почему-то упоминание и тем более критика известных людей сразу же воспринимается как оскорбление и вмешательство в личную жизнь. Ну какая же это личная жизнь, если у тебя 50 тысяч подписчиков и они знают о тебе все? Это получается, по секрету всему свету?

241324107.jpg

12991110_640700996084898_2084903701139800003_n.jpg

Мурат Дильманов с героями своих карикатур - Талгатом Шолтаевым и Асель Баяндаровой

А над собой вы умеете смеяться?

Да, конечно. Вообще, я в последнее время задумываюсь над тем, как дать понять людям, что я не только смеюсь над кем-либо, а абсолютно спокойно отношусь к тому, когда смеются надо мной. Могу даже организовать конкурс мемов и фотожаб на мою персону, пожалуйста. И подарить победителю авторский портрет, почему бы нет? Я только поддержу такую инициативу.

А если над вами смеются, то, как правило, над чем?

Даже не знаю. Видите, есть грань между шутками и оскорблением.

Об этом мы и говорим! Вот на что могли бы обидеться вы?

Обидеться можно, когда переходят на личности, указывают на физические недостатки. А я в основном высмеиваю действия. То есть я рисую карикатуры не для того, чтобы указать, что кто-то худой, кто-то толстый, кто-то высокий, кто-то угрюмый. Я рисую, чтобы обратить внимание на действие, которые вызывают резонанс в обществе.

Мурат, в одном из интервью вы сказали, что Интернет – самая честная выставка. Вам важно, чтобы ваши работы, которые вы выкладываете в Фейсбуке и в Инстаграме, набирали большое количество лайков?

Меня интересуют не столько лайки, сколько комментарии. Когда ты читаешь комментарии, начинаешь анализировать своего зрителя, понимаешь, о чем могла бы бать картинка. Это в первую очередь фидбэк от аудитории, поэтому комментарии для меня первичны.

То есть вы прислушиваетесь к фидбэку?

Я не то чтобы прислушиваюсь, я анализирую. Поэтому я и говорю о том, что Интернет – честная выставка. Абсолютно любой может дать искреннюю оценку твоей работе, никто ведь не заставляет людей хвалить рисунки, или наоборот, говорить, что это ужасно. И я готов к негативным отзывам, в отличие от тех же самых наших чиновников, которые жутко боятся скандалов в соцсетях, которые настолько трясутся и ненавидят эти соцсети, что готовы их запретить. А я к конструктивной критике отношусь очень хорошо. Сначала мне, как любому нормальному человеку, немножко неприятно, дискомфортно, иногда даже больно, но потом, проглотив это, как пилюлю горькую, я понимаю, что могу вырасти.

Недавно вы объявили о том, что начали собирать известные высказывания чиновников. Готовите серию мемов?

Это будут не мемы, а стикеры для мессенджеров и соцсетей. Причем я не планирую рисовать какого-то конкретного чиновника, хочу сделать собирательный образ сноба-чиновника, типа Распили Екиматовны, чтобы его можно было легко использовать в мессенджерах. Делаю это абсолютно бесплатно, просто для того, чтобы стикеры разошлись в народе. Одно дело – когда ты слышишь такие фразы от конкретного человека, и другое – когда появляется общий образ, высмеивающий пороки чиновников. Поэтому я буду использовать не все фразы, а общие, с которыми обычный человек сталкивается чаще всего, когда, к примеру, приходит в государственное учреждение.

«Я вас услышал».

Да, типа этой фразы. Такие, которые не привязаны к конкретной персоне, от которых обычного человека зачастую трясет.

А на близких людей вы рисуете карикатуры?

Карикатуры не рисую, рисую дружеские шаржи. Карикатура – агрессивный сатирический жанр, и к близким людям он не применим. Если я не согласен с ними, то выхожу на диалог. А с властью на диалог невозможно выйти, по крайней мере у нас.

Так ваши карикатуры – это способ выйти на диалог с властью?

Я рисую, когда понимаю, что нам сверху кричат, а нас слышать не хотят.

Они каким-то образом находят отклик у тех, кому адресованы?

Видите ли, Фейсбук, где я, так скажем, популярен, мое творчество – как слону дробина. Это совсем маленькая часть Казахстана. Я считаю, что популярность – это популярность в регионах, а не на Фейсбуке, где сидит небольшая горстка людей, хоть и достаточно интересных.

Тем не менее, иногда резонансные случаи решаются посредством Фейсбука.

Да, но это единичные случаи, и, скорее, они являются исключениями из общего правила.

Есть какие-то серьезные проблемы, которые бы вы хотели и могли решить своим творчеством?

Повторюсь, глобальная задача – научить наконец наше общество смеяться над собой. Для меня это очень важный момент. Как я уже сказал, это умение – показатель зрелости общества. А у нас критика воспринимается как прямое оскорбление. Согласитесь, если любому человеку сказать, что он делает что-то не так, а надо вот так, он воспримет замечание в штыки. Так у нас повелось, критики нет, потому что ее на корню гасят, соответственно, свободы слова тоже нет.

И остается выражать свои мысли в ироничной форме?

Да, это один из способов высказаться.

Вы позиционируете себя как свободный художник. Возможно ли в Казахстане обеспечить себя и свою семью, занимаясь только творчеством?

Вступая на тропу профессии художника, нужно понимать, что это далеко не денежная профессия. Даже не так – это абсолютно не денежная профессия. Когда у меня были ученики, я им говорил – если можете не рисовать, не рисуйте. Если нет призвания, если не чувствуете внутри потребности рисовать, не идите в эту профессию. Это постоянно какие-то терзания внутри, постоянная нехватка денег, если ты не состоялся хоть немного. А даже если ты состоялся, у нас в обществе это не воспринимается серьезно. Выживать очень тяжело, если у тебя нет призвания. Я читал замечательное высказывание Салимы Дюйсековой о том, что муза брезглива. Это значит, что нужно прежде всего любить то, что ты делаешь, а не заниматься этим только ради денег. И если ты занимаешься творчеством, сохраняй верность своему делу. А если любишь свое дело, то успех придет со временем.

А что вы бы назвали успехом для себя?

Я хотел бы состояться как мировой художник. Я считаю Казахстан трамплином для дальнейшего роста – здесь мне уже тесно, потому что карикатура как вид искусства ценится только бесплатно. Никто не готов платить за нее деньги, хотя во всем мире карикатура считается серьезным видом искусства. И в последнее время я стал очень сильно задумываться – кому я здесь нужен, кроме себя?

Думаете о том, чтобы переехать?

Не переехать, а, скажем так, расширять ареал своего творчества. Я мечтаю попасть на обложку The New Yorker – для меня это одна из граней успеха. Хочу выйти на международный уровень, а для этого нужно перестать быть куликом в собственном болоте, погрузиться в другую среду. Нужно смотреть и лететь чуть выше. Мир не такой большой, как кажется. Если ты знаешь язык, умеешь и любишь жить, то понимаешь, что земной шар не такой уж большой.

Хотели бы развивать жанр карикатуры у нас, чтобы она приносила большие деньги, как это, по вашим словам, работает в мире?

Опять же, все упирается в то, что у нас не развит институт сатиры. Ты можешь шутить до определенного уровня, но как только ты его достигаешь, тебя закрывают, потому что власти это не нравится. Соответственно, власть не потерпит того, чтобы были люди, не согласные с ней, и к тому же позволяющие себе шутить. До тех пор, пока я шучу и рисую как частное лицо, это не влечет никаких последствий (хотя в нашей стране всякое возможно). А если я открою организацию, то ее быстро прихлопнут. Вы же видите, что происходит. Если с самых верхов говорят, что СМИ, которые выходят за рамки, нужно ставить на место, то о чем говорить обычному человеку.

Вы рискнули бы пошутить над президентом, нарисовать на него карикатуру?

Не сейчас.

А вообще возникали такие мысли?

Конечно, возникали. Президент такой же человек, как и все мы, просто у нас принято возносить его личность до небес. Короля делает свита. Соответственно, все, кто сделал этого короля, будут зубами держаться за него и топить всех вокруг, чтобы не дай Бог у них не отняли все блага, которые есть сейчас.

Вы сказали, что советуете не рисовать людям, если они не чувствуют в этом острой потребности. А что можете посоветовать тем, что хочет рисовать и готов заниматься этим по жизни?

Во-первых, нужно будет затянуть пояса потуже. Правда, есть и другой вариант – стать придворным художником, они живут очень хорошо. Но если ты свободный художник, то придется очень много пахать, постоянно учиться, уметь анализировать и иметь хорошее чувство юмора. И самое главное – любить свое дело. Художниками не становятся за деньги, так же, как и олимпийскими чемпионами не становятся за деньги и награды. Ни один президент не поможет тебе стать чемпионом мира. Если ты не поднял штангу больше 50 кг, условно, то ты не станешь чемпионом мира, будь ты хоть сыном Дональда Трампа. Это не зависит от политики или чьей-то воли. С художниками то же самое – ты не получишь признания, если ты не интересен народу. Как бы тебя не пиарили, народ не обманешь. Поэтому в профессию художника нужно идти только по зову души, и никак иначе. 


Просмотров: 2172   Комментариев:

Расскажи друзьям: 


Краткая ссылка: http://hommes.kz/blog/1236/


NEW
Похожие записи